
Продолжение цикла о философии техники Изначальная статья, самая интересная на мой вкус Зияющие алгоритмы, или Обезьяна с гранатой: почему нам нужен манометр, а не запрет ИИ , Вторая — о расцеплении тела, места и действия о расцеплении тела, места и действия — третья— о другом разрыве: между тем, что вы хотите видеть, и тем, что вам показывают.* Эта- четвертая, Эта — про рамку, в которую все три В любом споре о ИИ чате сейчас сходятся две позиции. Первая: «агенты через год закроют джунов, вопрос только в обвязке». Вторая: «пузырь, LLM — тупиковая ветвь, верните мне детерминированный код и здравый смысл». Спорят обычно яростно, потому что каждый уверен, что спорит о фактах. Он не о фактах. Он о том, как устроено всякое столкновение человека с новой техникой, и ему примерно двести лет. Обе позиции сформулированы задолго до электричества, обе имеют под собой реальные основания, и обе — односторонни. А кривая, которой консалтинг описывает хайп, — это не маркетинговая метафора. Это гегелевская триада, перерисованная в осях «ожидания / время». Дальше я покажу, откуда берётся эта кривая, почему впадина разочарования неизбежна структурно (а не из-за глупости инвесторов), и что конкретно означает «синтез» в инженерной практике. Спойлер: не «взвешенную позицию». 1. Две правды, которые не хотят знать друг о друге Тезис: техника освобождает Родословная почтенная. Торстейн Веблен ещё в начале XX века противопоставил «индустрию» и «бизнес»: инженеры производят, собственники извлекают. Его проект был прямой до наивности — «забастовка инженеров», паралич старого порядка и «совет технических специалистов», который наведёт эффективность и упразднит праздный класс. Утопия не состоялась, но её умеренная версия реализовалась: постиндустриальная теория Белла и Тоффлера описала общество, где управление отделяется от собственности, а человеческий капитал теснит остальные. И у этой позиции есть правда, которую технофобы систематически не замечают. Льюис Мэмфорд показал: при переходе от первобытности к древневосточным царствам прорыва в орудиях труда почти не было. Прорыв был в организации деятельности — и он дал города, ирригацию и пирамиды. Технология emancipates раньше, чем техника: мегамашина собиралась из людей, а не из железа. Второй пример, менее очевидный. Маркс, описывая ужасы машинного производства, фиксирует: машина сделала излишней мускульную силу, и это открыло дорогу более дешёвому женскому и детскому труду. Он видит здесь только эксплуатацию. Но у того же факта есть вторая сторона, которую он пропустил: женщина получила возможность зарабатывать сама . Это не «снижение безработицы», это экономическая предпосылка равноправия, которой в патриархальной аграрной семье не было и быть не могло. Тот же процесс, который одним слоем общества переживается как катастрофа, другим слоем открывает выход из многовековой зависимости. Читать далее
Continue to Habr →You are being forwarded in 6s — stay on this page